Сними своё кино
Киношкола ЦЕХ - у нас подростки учатся мастерству кино у профессионалов.

Снимают в собственной студии, участвуют в больших проектах, дружат и работают в среде, где ценится творческая смелость и воспитывается будущее индустрии.

школа кино для подростков

школа кино для детей

Киношкола

Текст: Жанна Мельникова
После статьи Франсуа Трюффо все решили, что главный в кино — Режиссёр. А после манифеста Ларса фон Триера согласились, что это не так и его вообще не должно нигде быть (даже в титрах собственного фильма!).

Эйзенштейн писал, что кино должно бить нас кулаком, а Дзига Вертов считал, что это наши новые глаза.

А каким манифестом вы бы сопроводили свое кино? Если вы вдруг задумали расправиться с нынешним положением дел в кинематографе, устроив теоретический переворот, — следуйте нашей простой инструкции.
Шаг 1. Для начала определите, кто ваш заклятый враг.
Хорошо, не враг, а главный оппонент. В манифесте вы выделяете себя — свои художественные принципы и намерения — на фоне остальных. Выберите абстрактную проблему или конкретное направление в кинематографе, которым недовольны. А затем, не жалея восклицательных знаков и военной терминологии, объявите ему войну! Например, как это сделал советский кинорежиссер Дзига Вертов, отвергая постановочное кино в борьбе за киноправду:
«Мы называем себя КИНОКАМИ в отличие от «кинематографистов» — стада старьевщиков, недурно торгующих своим тряпьем. <...> МЫ объявляем старые кинокартины, романсистские, театрализованные и пр. — прокаженными,
- Не подходите близко!
- Не трогайте глазами!
- Опасно для жизни!».
Шаг 2. Введите новый термин, который покажет серьезность ваших намерений.
Не доходя до середины манифеста, предложите читателю основное понятие текста. Для этого выберите два любых слова и сложите их так, чтобы получилось не хуже, чем «Киноглаз» Дзиги Вертова. Обязательно дайте пояснение введенному термину и обратите внимание читателя на его уникальность. Например, как советский режиссер Сергей Эйзенштейн, говоря о сущности монтажа в своем манифесте «Монтаж аттракционов»:
«Монтаж аттракционов. Употребляется впервые. Нуждается в пояснении… Аттракцион в формальном плане я устанавливаю как самостоятельный и первичный элемент конструкции спектакля – молекулярную (то есть составную) единицу действенности театра и театра вообще».
Затем можете перейти к более возвышенному тону и продолжить манифест от лица только что введенного термина, как это делает Дзига Вертов:
«Я — киноглаз. Я строитель, Я посадил тебя, сегодня созданного мной, в не существовавшую до сего момента удивительнейшую комнату, тоже созданную мной. В этой комнате 12 стен, занятых мной в разных частях света. Сочетая снимки стен и деталей друг с другом, мне удалось их расположить в порядке, который тебе нравится, и правильно построить на интервалах кинофразу, которая и есть комната».
Шаг 3. Сформулируйте четное количество требований.
Придумайте как минимум 10 правил для тех, кто решит поддержать ваш манифест. При этом пропишите все наиболее вероятные запретные ситуации до мелочей, чтобы позже было легче отличить не самых преданных делу единомышленников. За вдохновением обращайтесь к датскому режиссеру Ларсу фон Триеру и его манифесту «Догма-95», в котором он выступает против индивидуального, авторского фильма:
  1. «...Камера должна быть ручной. Любое движение или неподвижность диктуются только возможностями человеческой руки (фильм не может происходить там, где установлена камера; наоборот, съемка должна происходить там, где разворачивается фильм).
  2. Фильм должен быть цветным. Специальное освещение не разрешается (если для съемок слишком мало света, одна лампа может быть прикреплена к камере, в противном же случае сцена должна быть вырезана).
  3. Оптические эффекты и фильтры запрещены. <...>
  4. Имя режиссера не должно фигурировать в титрах...».
Шаг 4. Наконец, самое важное озвучьте ваши предложения.
Если все не так в современном кинопроцессе, самое время объяснить читателю, как и почему ваш манифест поможет изменить ситуацию. Не скупитесь на метафоры, в этом месте разрешено преувеличивать. Посмотрите, как воодушевленно и вызывающе пишет американский режиссер Ник Зедд, противопоставляя академическому кино кино трансгрессивное (например, фильмы Гаспара Ноэ):
«Мы предлагаем выйти за все пределы, установленные или предписанные вкусом, моралью или любой другой традиционной системой ценностей, сковывающей умы людей. Мы выходим за пределы и переходим границы миллиметров плёнки, экранов и проекторов в состояние расширенного кино. Мы нарушаем заповеди и законы, требующие наскучить аудитории до смерти многословными ритуалами и предлагаем разрушить все табу нашего века, греша как можно больше. Да будет кровь, стыд, боль и экстаз, подобных которым еще никто не представлял. Никто не должен остаться невредимым».

Шаг 5. Перечитайте и закрепите написанное повторением слова «клянусь».
На этом все. Вы восхитительны! Теперь уж потрудитесь следовать созданному манифесту. В противном случае рискуете оказаться на месте Ларса фон Триера, который в действительности так и не смог выполнить требования своего текста целиком. Увы, отказ от авторства сыграл с режиссером злую шутку, став авторским брендом самой «Догмы-95»:
«Отныне клянусь в качестве режиссёра воздерживаться от проявлений личного вкуса! Клянусь воздерживаться от создания «произведений», поскольку мгновение ценнее вечности. Моя высшая цель — выжать правду из моих персонажей и обстоятельств. Клянусь исполнять эти правила всеми доступными средствами, не стесняясь соображений хорошего вкуса и каких бы то ни было эстетических концепций».